Ровесница века

Глава 12. Ровесница века

Больше месяца Доктор ездил по вызовам к Контингенту и уже привык к одному и тому же: независимо от цвета наклеек на медицинских картах все вызывавшие врача вели себя совершенно одинаково. Они сразу же объявляли о своих званиях, заслугах и занимаемых должностях. При этом обращались к Доктору подчеркнуто вежливо, возводя, как ему казалось, невидимый барьер, подчеркивающий их привилегированное положение в обществе. И всегда требовали только заграничные лекарства. А Доктор, которому изрядно все это надоело, безропотно выдавал им рецепты на любые препараты, и они оставались довольными. Объявленная раньше эпидемия гриппа давно пошла на убыль, и многие оказывались не больными, а вполне здоровыми. А вызов врача на дом был для них возможностью поговорить о своем здоровье и жизни вообще. И, вероятно, поэтому в последнюю неделю своей работы в Кремлевской поликлинике Доктор встречал именно такой Контингент. Особенно ему запомнились две встречи…

Первая состоялась в весенний апрельский день. На улицах вовсю таял последний снег, через стекла кремлевской «Волги» безжалостно светило яркое солнце, но ни земля, ни воздух еще как следует не прогрелись. Наверное, поэтому в машине и не выключался отопитель. А от этого в салоне царила невыносимая духота, но все попытки опустить стекла, чтобы уменьшить температуру, заканчивались сквозняком, холодом и запотевшими стеклами, с чем водитель категорически был не согласен. Доктор, одуревший от этой духоты и тоскливо длинной дороги в сторону Юго-Запада (отсюда – и невыносимое солнце), с нетерпением ждал конца поездки. И вот, наконец, машина подъехала к строению явно дореволюционной постройки. Так оно и оказалось, потому что в пятиэтажном кирпичном доме не было лифта, и Доктору пришлось подниматься на последний этаж пешком. Уставший от поездки в машине и голода (утром не успел позавтракать), подъема по крутой лестнице, весь потный, он чувствовал себя весьма паршиво. К тому же сказывались, наверное, и весенний гиповитаминоз, и выматывающий своими бесконечными поездками нелепый график работы, когда устаешь не от работы, а от бесконечных перегонов с одного конца города на другой. В общем, оказавшись у дверей нужной квартиры и еще не заходя в нее, Доктор уже мечтал поскорее оттуда выйти…

На звонок из-за двери послышались шаркающие шаги, и перед Доктором оказалась весьма дряхлая старушка.

«Как египетская мумия, – подумал он, – ей уже восемьсот лет, а больше семисот не дашь…»

– Здравствуйте, Доктор! – неожиданно звонко и весело поприветствовала его «мумия». – А я вас уже с утра дожидаюсь!

Зайдя внутрь, он увидел, что, несмотря на почтенный возраст этого дома, квартира была просторней и уютней любой современной трешки. По крайней мере, потолки там были уж точно больше трех метров.

«Вот поэтому и лестница такая крутая», – сообразил Доктор, вспомнив свое «восхождение» на пятый этаж.

– На что жалуетесь? – автоматически спросил он, присаживаясь на стул, предложенный хозяйкой, и открывая медицинскую карту, отмеченную почему-то красным флажком.

– Там все написано, – ответила та, и Доктор, к своему изумлению, прочел запись регистратора, принявшего вызов: «жалобы на общую слабость и потливость…».

Затем посмотрел на дату рождения на обложке карты и чуть не упал со стула – 1900 год! Прикинув в уме, сколько же ей теперь лет, подумал, что у него самого шансов дожить до такого возраста уж точно не будет. Ровесница века оказалась разговорчивой, и Доктор больше не успел задать ей ни одного вопроса. Она успела рассказать ему и о своем тяжелом детстве в царской России, о свершившейся Революции и о своем участии в ней. Добавила и про большевиков, и про встречу с Вождем мирового пролетариата. С гордостью поведала Доктору о своей работе на селе, об организации колхозов и раскулачивании «врагов» под руководством Отца всех народов.

– А сейчас я веду общественную работу в должности председателя Союза большевиков 1917 года, – объявила она под конец.

«Вот дает старушка», – подумал Доктор, спросив еще раз для уточнения:

– Ну, а врача по какой причине вызвали?

– Да вот слабость какая-то и потливость, может, топят сильно?

– Может быть, – согласился Доктор, – да и витаминов весной организму не хватает, давайте я вам их выпишу.

Старушка с удовольствием согласилась, получила рецепт на витамины и, забыв про свою слабость и потливость, улыбаясь, сердечно распрощалась с Доктором. И Доктор улыбнулся ей в ответ, но на душе у него было как-то неприятно и грустно…

Он вспомнил, как жила его Бабушка – тоже ровесница века. Только вот с вождем мирового пролетариата она не была знакома да и на баррикадах с красным флагом «не тусовалась». Всю жизнь горбатилась в сибирском колхозе, живя впроголодь от урожая до урожая, воспитывая трех дочерей (средняя из них – мать Доктора) и мечтая о прекрасном и обеспеченном будущем, которое ей обещали горлопаны из сельсовета, такие же активистки, как эта бабуля. Они же годом ранее и раскулачили их хозяйство, сослав мужа в неизвестном направлении. Вот так, впроголодь, считаясь «чуждым» элементом в этом их колхозном «раю», они и дожили до начала войны. А потом при первой же оказии всей семьей уехали в Среднюю Азию – к теплу и фруктам. Казалось, приехали в райское изобилие. Но в «раю» этом хорошо жилось только эвакуированным «спецам» да «коммунякам» с бронью. А они так и жили нищими и вечно голодными. Хорошо хоть летом было полно фруктов, а зимой ведь все помойки окрестные обходили по нескольку раз в поисках объедков от таких вот членов КПСС…

После войны всю оставшуюся жизнь мучилась его Бабушка вначале от гепатита, а затем от цирроза печени. И когда становилось ей совсем невмоготу, то ни на слабость и потливость жаловалась, а на жуткие боли. Только вот до самой смерти так ни разу к ней врач на дом не пожаловал! А если прихватывало, то, бывало, по два-три часа в поликлинике просиживала в ожидании приема.

«Да, – грустно размышлял Доктор, спускаясь по лестнице, – вот она свобода и справедливость. Правда, справедливость разная: у одних – суп жидковат, а у других – жемчуг мелковат. Как жили горлопаны красные, так и живут припеваючи. Только вот обещанного светлого будущего не видать! Предки мои, как рабы, на коммунистов вкалывали. А я теперь сам, как раб с высшим образованием, им витамины бесплатные выписываю и об их героической жизни беседы поддерживаю. Ни за что не стану в этом Управлении работать! К тому же за целый день даже поесть некогда. Просто какое-то рабство на плантации!»

Рассуждая об этом, он дошел до первого этажа, вышел из дома и поехал на свой последний вызов в качестве врача Кремлевского управления…

Комментирование закрыто.